джон малкович (being_malkovich) wrote,
джон малкович
being_malkovich

Красота

Как делается море? Как в первый раз сделали море?
Мальчишка лет пяти задавался вопросами, от которых хотелось остановиться - мне, но не его бабушкам (или тётушкам), пойдём-пойдём, они вечно куда-то торопятся, взрослые, тащат малышей за собой, опаздываем, вечно у них всё такое важное. Мы смотрели на море, которое было сделано, я даже не знаю из чего, то есть, знаю, но разве молекулы о чём-то говорят. Как в первый раз?

Один парень всегда играл своим картинам на скрипке, я каждый раз целую холст перед началом работы, жизнь полна маленький традиций, чтобы хоть что-то оставалось неизменным. Даже кожа за полгода обновляется полностью, и ты уже не совсем тот, что заходил когда-то в воду.
Тётушки (или бабушки) увели того мальчишку подальше от крутого берега, заборчиков, скал, я так и не знаю, ответили они на его вопросы или нет, но точно не остановились. У меня было время подумать, в чужих странах я бездельничаю, и это такая хорошая не совсем настоящая жизнь. Или самая подлинная её, жизни, сторона? Потому редкая. Рисовать море не может как будто бы надоесть, как не может надоесть кожа, которую любишь, каждый день разная, может быть, я дурак полный (дура очень грубое слово, почему-то, гораздо грубее привычного дурака), но мне не надоедало, кажется, ещё ничего. Как в первый раз, за все эти годы, страшно сказать, сколько.

Кажется, балконы знают про нас больше, чем мы сами (знаем ли мы хоть что-то?), с моего балкона видны мысли котов и собак. Интереснее картин выходят палитры, а ещё лучше - захватанные тысячу раз кисти, многолетний путь к мастерству, путь пальцев к задумке, к двадцать пятому кадру, который мне показали откуда-то там сверху. Рисовать море не надоедает, мне не нужно видеть его или слышать, чтобы изобрести все оттенки воды, она выливается через руки, от кончиков пяток, от затылка, от шеи, от глаз, от поджелудочной железы, сердечных клапанов, что там ещё плачет во мне, радуется, волнуется, как это делается, как я сделала это в первый раз.

В первый раз красота ослепила меня, а потом стала делать это снова и снова. Красота стала окатывать океанской волной, как улыбкой любимого, или наоборот, ведь жизнь имитирует искусство, и что с чего началось - поди знай. Красота приходит, как смерть, в обличье таланта, беседы, запаха, уха, дужки очков, отпечатка ботинка, пальца, в виде сотворённого мира, в виде неначавшейся войны, воронки волос на затылке, дурацкого анекдота, силуэта, тени. Красота бросается в глаза и я бросаюсь к ней, как под поезд, как голодный тигр, падаю куда-то под ноги, красота накрывает океанской волной. Я вспоминаю, и вся жизнь за исключением нынешнего момента - вспоминается, вспоминает сама себя. Что я запамятовала, что помнит моя спина, что помнит та далёкая молекула в морской воде, бессмертная медуза, ещё одна страна, сон, и я в нём, и вся со мной красота, всё, что когда-то любил и не сумел перестать.


Ум не знает, что он умный, красота не знает, что красивая, я не знаю, что думать, хотя лет мне уже немало, так быстро делаешься старым, глядя на море. С годами всё больше холстов, страниц, ран, всё больше я теряю собак и встречаю потом в их новой жизни, тех самых, с новыми именами, с той же будто бы шерстью. Такой пёс передаёт мне привет от ушедшего. С людьми так тоже бывает. У заборчиков, скал, снова гуляют тётушки или бабушки с маленькими мальчиками и девочками, пары, всё меньше тех, про кого я думаю, что они моложе меня, всё меньше тех, кто думал обо мне когда-либо, так случается при жизни. Море звучит в темноте. Я не звучу, не слышно дыхания, но слышно мысли котов и собак с балкона. Музыка чьей-то красоты всё ещё внутри меня, навязчивая мелодия, которую напеваешь, когда тебе хорошо. Пальцы мелодии гладят меня по спине: снова я вдвое младше чем ты, снова ты не пришёл, когда я ждала, снова ты слишком хорош, чтобы быть правдой, снова мы никогда не были вместе, снова ты тайный, снова я счастлива, когда ты обнимаешь, и пальцы гладят меня по спине, снова прилив, снова ты улыбаешься и накрываешь одеялом океанской волны. Лает пёс, заглушая море. Трескучая темнота от редких здесь фонарей. Велосипедные спицы.
А можно ещё немножко, можно до моря и обратно, я быстро, ну пожалуйста? Поздно, пойдём-пойдём, ну пожалуйста, я туда и обратно сбегаю, темно, поздно уже, ну куда ты опять, ну вон твоё море, завтра встанем рано и будешь плавать, да я не плавать, только посмотреть, ничего ты там не увидишь, темно, глаз выколи.
Велосипедные спицы, детский велосипед не едет, его катят, идут рядом, правда - поздно, я бы разрешила тебе, малыш, весь этот бег. Мой сын уже вырос, а я всё никак, может быть, и не нужно, мне говорили, что всё необязательно, даже грустить, и я верю (но не грустят только девушки-ковбои и мои краски).

На стене то же самое море, как неслучившаяся фотография, как слова, которые столько раз уже говорились в истории человечества, как воспоминание о твоей красоте, о моей красоте, всё ещё видной, всё ещё ощутимой, той, что живёт, вспоминая саму себя. Мои краски в настроении. Кисти тоже тебя ещё помнят, каждая мысль - сочетание цветов, упавший свет, и я падаю вместе с ним.
Tags: малкович малкович?, части речи
Subscribe

  • (no subject)

    Дорогая Патти, Мне нужно было держать в порядке, всё, что я видел, всеми способами, весь этот маленький контроль: над предметами, над тем, что в…

  • 2017

    В этом году: - расплатилась с кредитом за мгу - выставки: две групповые в разных галереях на винзаводе, одна персональная в студии «коп», одна…

  • день рождения

    Всю мою любовь и нежность заверну и сложу в коробку, придётся утрамбовать, не дарить же тебе сразу всю дюжину чемоданов, или цистерну, или вереницу…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments