Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

2017

В этом году:

- расплатилась с кредитом за мгу
- выставки: две групповые в разных галереях на винзаводе, одна персональная в студии «коп», одна персональная в кафе «жаворонки и совы», одна групповая в гонконге
- странствия: тбилиси, рим, ватикан, флоренция, амстердам, суздаль, подольск, абрамцево
- вся италия - самое счастливое время в этом году
- увидела живого малковича
- и rolling stones
- и u2
- и ноэла галлахера
- и ричарда эшкрофта
- пит доерти наконец-то подписал пластинку
- впервые прочитала лекцию студентам (и один раз дала мастер-класс онлайн)
- впервые читала свои рассказы по радио
- енота показали по телеку (2х2)
- пережила инфекционную больницу и пару месяцев немощи
- слезла с инсулина, пожила без него, вернулась к инсулину
- охраняла австралийское посольство
- водила под руку оливера стоуна
- впервые была на ипподроме
- и на рэп-баттле
- два дня работала фотографом
- пережила переезд мастерской; видела, как с треском ломается моя двухметровая картина
- упражнялась на батутах, теперь у меня мышцы, как у попая-моряка
- прочитала 25 книг (не считая рабочих), посмотрела 50 фильмов
- больше плакала, чем смеялась; больше рисовала, чем писала
- нашла на динамо четырёхлистный клевер

(no subject)

Хочется самого себя попросить меня простить.
За то, что самому себе делаешь, что сам с собой делаешь, все эти глупые жестокие ненужные вещи, ведь можно же не это, не так, а делаешь это всё вроде бы оттого что любишь, себя, другого, от любви ведь самое жестокое, так получается; внутренний диалог, монолог - все умолкают, все хорошие и умные, те, что умнее тебя, те, что вне тебя, страстного, вечно голодного, stay hungry, с полными жизни глазами, полными грусти, что ты с собой делаешь - не даёт ответа, а только и можешь, что эту боль, как смех сквозь слёзы, как грех в молчании, как кажущаяся пустота, которая на самом деле - оазис и блёр.

Щёки устают улыбаться, улыбаются, делают себе хороший день, сердце унимается на минуты и часы бытия, чтобы разразиться потом грустным смехом, какой же ты глупый глупый, и как с тобой.

Слишком многая любовь в пальцах и мыслях, в текстах и цветах, в том, как я хожу, сплю, ем еду, пью воду, целую свои ладони, спрашиваю как дела и глажу по спине, в том как дни сменяют друг друга, в том какой ты друг, какой я друг, в том как закрыта дверь, в том как прошли годы и высота десять тысяч, в том как я не говорю, что уже говорено много раз в истории человечества и будет говориться пока смерть не разлучит их всех, в том как стоят и едут машины, как идёт и не идёт ливень в октябре, в надежде, в вере, слишком многая любовь в любви.

то, что не делает меня сильнее

твой запах и вкус, твой талант, твоё красивое лицо
то, как ты смотришь на жизнь, как ты двигаешься, сидишь и лежишь, снимаешь с себя одежду, ешь, куришь, смеёшься
как ты предсказываешь будущее, заботишься обо мне, твои глаза, пальцы, губы, твоя молодость, твоё неравнодушие, твоя страсть
всё, что убивает меня каждый день, год, всё, что делает меня счастливым, моё бесконечное восхищение, моя капитуляция, мой белый флаг
против твоей красоты у меня нет оружия, кроме, наверное, собственной, но её не хватает
время вспоминает само себя
всё, что не делает меня сильнее, целовать тебя - заглядывать в замочную скважину рая
твой запах и вкус
твой талант
твоё красивое лицо
невозможность

мельбурн

Можно погладить вашу собаку, да, конечно, он не кусается, ах, спасибо, как его зовут, чудесное имя, ну что ж, всего вам хорошего.
И так каждый вечер, желание гладить какую-нибудь собаку превратилось в навязчивую идею, как бывает, наверное, у женщин, просыпается это желание завести ребёнка, и вот фантомная собака под моими ладонями, собачьи следы - глажу воздух, когда никто не видит, средней высоты собачья спина, голова, тонкое ухо.
Мне нужен был пёс под рукой, каждый день, не большой, не маленький. а среднего роста, размера, и чтобы тёплых оттенков шерсти, и мокрый чёрный нос.
Почему бы и нет, всё возможно, вот мои деньги, вот ваш пёс, люди вольны выбирать и тратить, и вот у меня в руках всё, что мне было нужно.
Назвал я его не Андрей, не Степан, не Константин, а Мельбурн.
Шерсть у него была гладкая, похожая на мазки масляной краски или на хорошо прорисованную шерсть животных в современных мультфильмах.
Мы зажили с Мельбурном в моей маленькой квартире, которая сразу осветилась будто бы мыслями о собачьем лае.
Мельбурн грызёт все мои мячики. Мельбурн грызёт кроссовки. Мельбурн грызёт прихожую, спальню. Мельбурн копает. Мельбурн похож на океан, когда я прихожу. Мельбурн крутится против часовой стрелки, ловя свой хвост. Мельбурн лакает из миски. Мельбурн хватает меня за пятку. Мельбурн рычит. Мельбурн ластится. Мельбурн слушает пластинки вместе со мной. Мельбурн грустит без музыки. Или без меня. Мельбурн прыгает и не запрыгивает. Мельбурн стучит когтями по полу. Мельбурн стучит когтями по потолку. Мельбурн делает на потолке лужицы. Мельбурн на поводке похож на картину Шагала. Чтобы его погладить, я встаю на цыпочки и дотягиваюсь, я вырос на два сантиметра при моём и без того росте. Мельбурн наследил на потолке. Мельбурн наследил на сухом асфальте неба. Мельбурн чихает, и у него слюни. Ухо у Мельбурна тонкое. Мельбурн грызёт теннисные мячики, все мои фирменные мячики. Мельбурн грызёт ракетку. Мельбурн похож на океан, когда я ухожу, Мельбурн похож на звёзды и на масляную абстракцию.
Можно погладить вашу собаку, да, конечно, он не кусается, ах, спасибо, как его зовут, чудесное имя, ну что ж.
Мельбурн без поводка напоминает все южные созвездия.
Задрав голову, собаки, которых я гладил, на него смотрят, и тоже взмывают вверх.

(no subject)

покрывать готовую картину лаком - это как смазывать взбитым яйцом новоиспечённый пирог.

когда я пропускаю, рисуя, очередное тусэ или концерт или столь желанное безделье, когда провожу в мастерской немногочисленный выходной, когда после работы тащу на себе через вечерние часы-пик метро громоздкие доски подрамника, когда падаю от усталости, вымазанная красками, когда думаю, что всё готово, но потом многочисленные мелкие огрехи оставляют ювелира кисти ещё на несколько часов подле себя, когда монтаж или демонтаж, когда расшибаешься, когда вечно один и бежишь из конца города в конец или ждёшь уже посреди ночи долгие часы, и так далее, и так далее - я вспоминаю, как гоша говорит, что должен быть подвиг художника, и всё становится ничтожным рядом со словом 'подвиг', куда там до подвига, это всё такие маленькие вещи, и такое счастье, такое огромное счастье делать всё это.

время (одновременно) спринтер и стайер, потому что так быстро бежать на такое длинное расстояние способно только оно, да разве что ещё доходящий до нас свет давно умерших звёзд.

неленивец

три правила, услышанных в никола-ленивце:

1. правило лабиринта
выбрать одну руку, и идти по этой руке, не соблазняясь на повороты в другую сторону
(не использовано, было уже поздняк метаться)

2. правило туриста
когда начался дождь, нужно раздеться, спрятать одежду в сухое место, и стоять под дождём, пока он не кончится, а потом одеться в сухое
(не использовано, не такой уж был серьёзный дождь)

3. правило альпинистов
что бы ни случилось, постоянно держаться тремя конечностями - две руки и нога или две ноги и рука. что-то отпустил - что-то поставь
(использовано! а то бы не было бы тут поста с подсолнухами)



прекрасно провели время (провело ли время нас?) среди мечтаний и воплощений, холмов, лесов, музык, полей, белого рассветного тумана, маяков и ротонд, прошлого и настоящего, ненастоящего, щекочась шатким небом и горячей землёй.

вырезать скопировать

замечательный был момент, как во всех этих фильмах, когда герой пришёл куда-то, конечно же, позже, в неурочный момент (когда смог тогда и пришёл, у героя работа, а потом театр - но это в скобках - как много может влезть в один маленький циферблат), и вообще чудо, что он там оказался, все обстоятельства были против, точнее - за, и встречает кого-то, такого же позднего, трепется, не обращая внимания на отсутствующих в их углу гардеробщиков, и что группа, которую ждал с 2008 года, играет уже 20 минут - и потом, пойдём, вот там мои друзья ждут, и этот кто-то вводит героя за собой - в темноту, ослепляемую фиолетовым заревом, или ритмичными вспышками, в стену звука, или, напротив, в стокатто вроде fuck me i am so beautiful tonight, и герой смотрит, камера выделяет только его из толпы и из притаившихся отдельных людей (по одному, по два, по три), по которым плывёт взгляд, как во сне, через музыку, через отсветы, в вечный праздник, в вечную радость, в отчаянную возможность отдаться всему этому, хоть на чуть-чуть.
почему-то самые весёлые концерты случаются в самые грустные времена.
и всего так в меру, когда далеко не с начала, когда антоша севидов будто бы никакой никогда не играл (а только изображает молодого бога со своего балкона в моменты особой власти обосновавшихся чуть ниже музыкантов), когда не успеваешь поймать себя на ощущении, что насладился уже полностью, и не знаешь, какое ещё ухо подставить под всё это, когда уже надоедает это довольство, но потом подстёгивает какой-то особенно острый всплеск, и с новыми силами.
вся эта австралия маячит антибским маяком, всё приходит позже, а на самом деле вовремя, человеку нужна целая жизнь, чтобы это понять, мне не хватает головы, или голове не хватает меня.